Изучение иностранного языка в школе

У меня нет намерения написать монографию на тему качества обучения иностранному языку в школе, но поделюсь своими наблюдениями и выводами на тему вопроса, который не теряет актуальности как среди самих школьников, так и уже выпускников и будущих студентов, а также их родителей, и даже самих учителей. «Почему в школе язык учат так долго, а результат плачевен?» Вывод делается следующий: во всём виновата методика. Включая учебники и образование учителей, программу обучения и врагов, засевших в министерстве образования.

Нельзя огульно все школы и всех учителей называть ацтоем, немало выпускников вполне складно лопочут на языке, который грызли несколько лет, хотя иногда и с помощью репетиторов. В школах с углублённым изучением (т.е. с увеличенным количеством часов, отведённых конкретному предмету) ситуация и вовсе не так мрачна.

В то же время, высиженные за партой годы могут быть потраченными совершенно зря. Вроде бы и учебники пройдены, и выполнены домашние задания в изобилии, а уровень владения языком в сравнении с первым уроком к выпускному экзамену подрос хорошо если до А2.

Почему так получается?

Изучение языка – это не только впитывание информации, а умение активно ею пользоваться. Т.е. знать язык означает уметь его использовать. Язык – это навык. Иными словами, изучение языка подразумевает активное участие в процессе самого изучающего язык. На один академический час (урок в школе) должно приходиться в два-три раза больше времени, отведённого на самостоятельные занятия. Именно по этой причине в школе даются домашние задания. Именно домашние задания (если их выполнять с прилежанием, конечно же) переводят язык из плоскости «что-то такое было на уроке» на уровень автоматизма. Все противники домашних заданий (под любыми предлогами – хоть защиты прав ребёнка) ставят своей целью окончательно выхолостить суть образовательной системы как таковой. Без домашних заданий выпускник школы едва будет отличаться от сверстника, не отсидевшего за партой хоть минутку.

Причина кроется вовсе не в политике. Дело в том, что усвоение информации есть процесс, состоящий из повторения, причём повторение должно иметь место рядом с моментом первого узнавания (на временной шкале). Если урок иностранного языка прошёл утром/до обеда, то результат проявится только в случае, если ученик выполнит соответствующее домашнее задание до наступления вечера. Если ученик ленив, если родители не проверили, если домашнее задание не привязано к пройденному материалу – можно смело считать, что утренний урок ему приснился.

«Повторение – мать учения». Но повторение имеет смысл, только если выполнено в течение нескольких часов. Если повторять материал прошлого урока на перемене перед следующим, то можно это уже и не делать. Эффект примерно будет равен нулю.

Простое посещение уроков и выполнение на них заданий даёт гораздо меньший полезный эффект, нежели скрупулёзное выполнение домашних заданий. А домашнее задание должно быть по объёму достаточным, чтобы занять в два-три раза больше времени, чем длится один урок. То есть в идеале ученик выполняет домашнее задание по иностранному языку на протяжении полутора-двух часов. Важно, конечно, не отсчитывание минут по хронометру, речь же не о почасовой оплате. Лично у меня в старших классах домашнее задание по английскому языку занимало до четырёх часов – и это всего лишь по одному предмету. Потому что включало в себя два-три упражнения по грамматике, подготовку выступления, написание эссе, чтение, перевод и т.д. Из урока в урок, из недели в неделю. Зато результат был – моё почтение.

Кстати, противники т.н. «советской лингвистической школы» отчего-то особую злобу проявляют именно в отношении заданий по переводу. Мне причина такой ненависти совершенно непонятна. Я считаю, что полезно переводить как на родной язык, так и с родного языка, причём письменно. Письмо приучает правильно строить предложения, формулировать мысли, расширять синонимический ряд, тем самым обогащая активный словарный запас. Не говоря о простой грамотности. Кстати, использование письма в значительной степени способствует изучению языка. Пренебрегать этим бесплатным инструментом – значит обкрадывать себя, замедляя продвижение к заветной цели.

Хуля школьную методику, не говорят о факторах, которые могут свести на нет усилия учителя и лишить смысла самые распрекрасные учебники. Например, не выровненный по способностям класс. Это отчётливо заметно на курсах по изучению языка, где слабые/ленивые/вечно занятые/опаздывающие тянут за собой всех, включая мотивированных и способных. В школьных условиях этот фактор проявляется в гораздо большей степени хотя бы потому, что учитель не имеет права «забить болт» на балластную часть класса и работать только с теми, кто хочет учиться. Есть требования по успеваемости, бюрократические формальности, предписывающие «создать и обеспечить». Там, где возможно, сильных учеников выделяют в отдельную группу, и тогда они рвут когти, обставляя сверстников на уровни. Но это мало где возможно. Поэтому как ни банально, но «слабое звено» (или тупо обожравшееся и ленивое) ответственно за средний уровень владения языком выпускниками школ в не меньшей степени, чем любые работники системы образования. На мой взгляд, обязательное образование должно идти параллельно с отчислением и переводом в спецшколы тех, кто сильно тормозит учебный процесс. Не все из них имбецилы от рождения, есть такие, кому всё с неба упало и смысла напрягаться просто нет. Они не моргнув глазом катятся от двойки к двойке, прекрасно зная, что учителя в лепёшку расшибутся, а что-нибудь да сделают. Украв время у тех, кто хочет учиться и кому нравится это делать.

Кроме того, в классе может сложиться атмосфера, в которой самых умных зачисляют в изгои и всячески над ними издеваются, что само по себе превращает учёбу в профанацию. И никакая методика, никакие учебники на это повлиять не могут.

На протяжении некоторого времени активно восхваляется якобы совершенно инновационная методика обучения языку, в которой нет (совсем) грамматики, нет (совсем) зубрёжки, нет (совсем) письма, а есть только слушание и повторение услышанного. Маркетологами (не филологами) заявляется, что этот метод освоения языка наиболее близок к «природному» (или, говоря иначе, тому, как учат язык дети, не овладевшие ещё никакими навыками письма и грамматики). Что касается грамматики, то она при таком подходе осваивается индуктивно, т.е. ученик сам догадывается о существовании некоторых грамматических правил, конструкций, исключений, и сам делает верные выводы относительно их использования.

Выгода маркетологов очевидна – куда как сложнее втюхивать людям курсы, которые предписывают дофига труда. Куда как проще продавать курсы, которые обещают лёгкое, непринужденное изучение в обстановке позитива, без всякого напряга.

А вот потребителей таких курсов, считаю, держат за баранов.

Во-первых, освоить грамматику без толкового пошагового объяснения, на мой взгляд, не просто сложно и долго, а вообще невозможно. А освоение языка без грамматики не позволит продвинуться дальше уровня разговорника, где самые сложные выражения включают пять слов.

Во-вторых, зубрёжка – неотъемлемый элемент обучения. Никакие аналогии, образы, визуализации, песни и пляски не выучат формы глаголов, спряжения, а тем более неправильные глаголы. Зубрёжка – это повторение тысячу раз, после чего как ни крутись, а зазубренное запомнится. И на родном языке приходится зубрить, от этого никуда не деться. Однажды в ресторане на борту Costa Fascinosa за ужином я оказался за одним столом с двумя семейными парами из Ливерпуля, очень взрослыми и хорошо образованными людьми. В ходе беседы я засомневался, правильно ли помню формы глагола «to swim». Немалым же было моё удивление, когда 4 жителя Англии (!) начали друг друга переспрашивать, как правильно – swam или swammed? А ведь глагол не то чтобы из числа используемых раз в год.

В-третьих, письмо есть закрепление пройденного материала. Письмо – это орфография. Письмо – это пунктуация. Не далее как три часа назад я посмотрел короткое видео о распорядке дня мультилингвиста, который только лишь в порядке практики (чтобы не забыть язык, а поддерживать его на нужном уровне) каждый день (!) пишет по несколько страниц текста на арабском, греческом, хинди, русском, испанском и др. языках. Не переписывает откуда-то, а излагает, что в голову взбредёт. Кроме того, кто не владеет письмом, у того руки-крюки, и это не образное выражение, а вполне физиологическое.

Отсюда, кстати, проистекает резонный вопрос: на кого ориентироваться? На того, кто самостоятельно выучил с десяток языков, или на того, кто всё знает про методики, но не владеет ни одним иностранным языком?

Откуда-то родился миф, будто в «совке» обучают языку, прививая привычку сначала конструировать предложение на родном языке, а потом переводить его мысленно на иностранный. Такое явление имеет место на начальном этапе изучения языка в любой стране мира, ибо оно неизбежно. То, как долго оно продлится, зависит в большей степени от ученика, нежели от учителя. Переход же на уровень непосредственного выражения мысли на иностранном языке без предварительного конструирования на родном происходит автоматически по достижении некоего порога навыка. По большому счёту, речь о практике и развитии навыка, но это — забота ученика, а не учителя. Чем больше практика, чем выше интенсивность освоения, тем быстрее начнут сниться сны на иностранном языке, а случаев, когда проще выразить мысль на иностранном, чем на родном, будет всё больше.

Перейду к цифрам. Изучение иностранного языка в школе хулителями некой абстрактной «школьной» методики считается в годах, тогда как правильнее – в академических часах. А этих часов набирается вовсе не так и много. Если взять 3 урока в неделю, то получаем 12 уроков в месяц. Максимум 106 часов в год, на самом деле с учётом каникул/праздников цифра гораздо меньше. А ведь речь может идти о двух уроках в неделю, тогда картина совсем грустная. И это не учитывая того обстоятельства, что школьный урок – вовсе не индивидуальное занятие. Берём во внимание описанную выше ситуацию с домашними заданиями, добавляем три летних месяца, и получаем объяснение тому как бы странному явлению, как еле-еле подросший уровень владения языком за целый учебный год. Просто достигнутый к маю результат к началу сентября практически откатывается на отметку годом ранее. Разумеется, те ученики, которые летом насмерть истязают себя чтением литературы на английском, имеют возможность хотя бы раз в неделю позаниматься пару часов с репетитором (а также получить шмат домашних заданий) и путешествуют с родителями по заграницам, или проводят месяц в лагере в стране носителей языка, находятся в выигрышном положении, и к началу нового учебного года вызывают восхищение учителей. А порой и становятся врагами всего класса. Тех, кто учится летом, ненавидят и гнобят.

Секрет, повторюсь, в закреплении пройденного материала. Если в течение лета уделять чуть-чуть времени чтению на иностранном языке, просмотру фильмов без субтитров, выполнению грамматических упражнений, переписке на форуме — то не будет катастрофической трёхмесячной просадки, которая почти сводит на нет результаты предыдущего учебного года.

Говоря о мультилингвистах, расскажу ещё об одном «парадоксальном» явлении. Фанаты «естественного» метода обучения как-то обходят стороной тот факт, что у ребёнка есть значительная фора: окружение, говорящее на языке, отсутствие каких-либо дел и ответственности, а также несколько лет на изучение языка. Не 106 академических часов в год, а 8760 астрономических часов каждый год. Эта роскошь недоступна ни одному взрослому человеку.

Зато взрослый человек в состоянии взять себя в руки и концентрировать внимание на протяжении длительного времени. Взрослый человек имеет возможность выбирать материалы для обучения, оценивать свои успехи и подтягивать слабые места, искать учителей. По мнению некоторых полиглотов, взрослому человеку проще освоить иностранный язык, нежели ребёнку, и вот на этой ниве идёт война на истребление со сторонниками «естественного» метода. Дмитрий Петров, кстати, считает, что начинать освоение грамматики иностранного языка следует с объяснений на родном языке. Потому что это упрощает задачу и разительно ускоряет скорость освоения материала. То есть является очень эффективным. Если же пытаться сразу вникать в хитросплетения по учебнику грамматики, написанному на иностранном языке, то скорее всего вы забросите саму затею.

Пару слов о так называемом методе «погружения». Почему-то о нём с придыханием любят говорить те, кто вообще ни одного языка не изучали, но откуда-то знают, что самый лучший способ выучить язык – поехать в страну, где на этом языке говорят. А там уж в пять минут всё освоится. У ребёнка освоится. У взрослого – нет. Без достаточной базы в виде лексического запаса и грамматических основ взрослый человек ни за месяц, ни за три даже на уровень А1 не вылезет без посещения каких-либо курсов, а просто через общение в парикмахерских и магазинах с барами.

Можно годами жить в стране и не знать ничего кроме самых простых обиходных выражений вроде приветствий и «сколько стоит?»

Резюмирую в заключение: процесс изучения иностранного языка в школе чувствителен к ряду факторов, начиная от количества выделенных часов, их размещения в расписании (бывает, что уроки иностранного языка собраны в понедельник и вторник, а потом пять дней длится забывание всего и вся), учебника, мастерства преподавателя, количества учеников в классе, разброса по мотивированности и работоспособности между самыми слабыми и самыми сильными, атмосферы в классе, атмосферы в семье, отношений между родителями ученика и пр. Каждый из этих факторов в отдельности может сделать бесполезным как один конкретный урок, так и все школьные годы, и методика на конечный результат не повлияет.